пятница, 8 февраля 2013 г.

«Труд – есть жизнь человека»

О.В. Тендрякова
с детьми и внуками своего брата Павла. 
«В войну люди жили каждый день по максимуму, воспитывали в себе упорство в достижении цели, абсолюта, максимализма». Эти слова принадлежат одному из наших историков, участвовавшему в телепередаче осенью прошлого года. Жаль, что я не записал его фамилию. Сказано, быть может, несколько возвышенно, однако точно.
За счет чего же люди добивались этого? Что им помогало? Одни говорят, что им помогал сам Бог. Другим – вера в победу над врагом. Третьим придавала сил надежда на возвращение с войны родных. Четвертых от преждевременной смерти спасали собственные дети, их надо было сохранить.
Ольга Васильевна Тендрякова, работавшая на лесозаготовках в самые тяжелые послевоенные годы, объясняет просто: «Понимали, что без своей промышленности и сельского хозяйства жизнь не направить. Вот и работали».

Лесозаготовки
«Пять зим бродила по заснеженным делянкам с топором в руках. Да два лета грузила вручную древесину на лесовозы. Зимой дни короткие, в барак придешь в потемках. Промокшую одежду надо высушить, потом починить при тусклом свете керосиновой лампы. Платили мало, питались скудно.
Однажды я потеряла листок с напечатанными на нем карточками на хлеб. Затужила, целый месяц придется голодать. Как стану норму вырабатывать? Заявила начальнику лесопункта Кашину Петру Федоровичу. Он был из Шелот. Тот поручил разобраться Завьялову Владимиру Николаевичу. Он принимал у нас заготовленный лес. Завьялов обыскал весь барак, осмотрел каждую щель. И ведь нашел! Карточки были зашиты под подкладку одежды одной из работниц (из морозовской стороны). В день пропажи она дежурила в бараке. Мы знали, что у девушки имелся «шестой пальчик». Вечером собрались в бараке и стали ее стыдить. Поучили немного. Одна ткнет в бок, другая пнет. А кто сидит подальше – кинет в нее картошину. Одним словом, воровку из барака выгнали и больше на лесоучастке «Озеро» ее не видели.
Спали на железных кроватях. Каждой работнице выдавали ватные матрац и одеяло. Простыней вроде бы не было. Забыла уже.
За хорошую работу нас поощряли. Кроме зарплаты давали премии. В первую зиму я тоже заработала такое поощрение. Выдали 20 метров мануфактуры2, отрез на платье и отрез коленкора на нижнее белье. Изредка предоставляли выходные дни. Но я в воскресные дни работала. Сильная была. Бригады формировались на добровольной основе. Хорошие работники старались попасть вместе. Лентяев не любили. Колхозы выделяли не только лесорубов, но и возчиков с лошадьми. При этом коней обеспечивали сеном, овсом и … конюхами. Одну зиму с нашими лошадьми обряжался Шипицын Иван Павлович из д. Ивановской. С войны пришел по ранению. Он же занимался ремонтом сбруи. Гриша Петраков (Куваткич) обряжался с конями, принадлежавшими лесопункту. В то время за здоровье лошадей спрашивали очень строго. Они состояли на военном учете в сельсоветах и в РВК. На каждую вели паспорт. Были паспорта и на простых колхозных лошадей.
Как-то моя сестра Маша трелевала бревна в делянке на мерине по кличке Конго. Конь был сильный, расторопный, но и бревна тяжелые, снегу много, и на повороте он сломал ногу. Пришлось дорезать. Разбирались, но вины возчика не нашли.
Мне тоже приходилось трелевать. Работала на государственной лошади по кличке Шахтер. Навальщиками бревен были Шура Арзубов из нашей деревни и Толя Шемелин из д. Горюшино.
Потом нам пригнали коней-дикарей из Германии. Вот мы с ними намучились! Сами из себя здоровенные, как тяжеловозы. Большие леса и глубокие снега им были непривычны, поэтому поручали их крепким мужикам. В числе представителей других лесопунктов от нас в Германию ездила Анна Добрынина (из д. Федоровская). По мужу Арзубова (Сташёнкова). Одна лошадь в вагоне ее лягнула, пришлось лечиться в больнице. Отметина на лбу и сегодня заметна».
Рассказ Ольги Васильевны дополним воспоминаниями Петракова Геннадия Ивановича: «Среди битюгов были раненные на войне. Я смотрел на них и думал о жестокости войны. Ну в чем провинились эти животные? Даже хромые тянули хорошо, исправно возили бревна по ледянке. Вместе с тем страдали от наших морозов и все случилось по пословице: где русскому хорошо, там немцу смерть».
«По два лета нас с Добрыниной Анной направляли на работу в макарцевский лесопункт, – продолжает Ольга Васильевна. – Она лес рубила, а я в бригаде из пяти рабочих вручную грузила бревна на лесовозы. Жили в поселке в настоящих рубленых домах. По утрам на верхний склад нас возили на автомашине. В бригаде работали женщины и мужчины. Работа тяжелая. Молодая была, а все-таки уставала. Механиком работал Доброштан Николай, хороший человек из украинцев. Он был небольшого роста, черноватый. По натуре веселый и смешливый. С такими людьми работается легко и просто.
Зимой нас с Анной возвращали опять на Озеро. Рубили лес. Товарки часто поручали мне сдавать древесину, заготовленную бригадой. Кубатуру бревен знала наизусть. И теперь из памяти не все выветрилось… К примеру, шестиметровое бревно диаметром в вершине 16 сантиметров составляет 0,16 кубометра. Если 30 см, то объем равен 0,52 м3».
Прошлой зимой Ольге Васильевне привезли лес для ремонта дома. Летом толстые окоренные бревна сохли на прокладках. Наверное, глядя на них, она не раз представляла себе работу в заснеженном лесу, в уме прикидывала кубатуру каждого бревна и потихоньку гладила их шершавой ладонью натруженной руки. Было что вспомнить. Работали как кони.

Почетные колхозники
Потом Тендрякова вышла замуж и почти сорок лет трудилась в животноводстве. Работала так же самозабвенно, как и на лесозаготовках. Добросовестности, прилежности к любой работе ее научили родители и односельчане. Стоит ли удивляться, что ей было присвоено звание «Почетный колхозник» колхоза «Север». К большому сожалению, в наши дни это звание ни для власти, ни для общества ничего не значит. Никого ничему не обязывает. Об испарившихся льготах говорить не приходится.
В д. Ивановской почетных колхозников было больше, чем в любой другой липецкой деревне – семь человек. Кроме Тендряковой, этого звания были удостоены Веденская Лидия Аполлинарьевна (Семихичева) и супруги Арзубовы Михаил Дмитриевич и Валентина Арсентьевна, Тетерин Иван Вячеславович, Долговязова Ольга Вячеславовна, Шипицын Павел Васильевич.
К ним надо еще добавить фамилии двух передовых доярок тех лет. «Ивановская» кровь течет в жилах Тендряковой Лидии Павлиновны. Она там родилась и выросла. Комолина Анна Александровна много лет жила в Ивановской. На фасадах их домов в д. Никулинской висят специальные доски, извещающие путников о том, что в них проживают почетные колхозники колхоза «Север». Обе работали на лесозаготовках, а во время сплава не раз «купались» в ледяной воде.
Эти труженики дали району сотни тонн молока и мяса. Воспитали многочисленных детей (более 30 человек). И до настоящих дней являются примером трудолюбия и верности земле.
В царские времена д. Ивановская входила в состав Чушевицко-Покровской волости и значилась в приходе Покровской церкви. В жителях большой деревни отмечались открытость характеров, прямота суждений, трудолюбие, понимание важности общественного долга. В советские годы эти черты получили дальнейшее развитие в новых поколениях ивановцев. Что ценило и отмечало правление колхоза «Север». О днях сегодняшних лучше помолчим.
А вот историю деревни, своих предков надо изучать и помнить. Духовно-нравственному кризису личности следует противопоставить память, иначе он дойдет до такого уровня, что лучшие черты в человеке полностью деградируют, исчезнут.

Послесловие.
В этом году Ольге Васильевне исполнится 88 лет. Она постоянно размышляет о прожитом: «Мы много работали. Послевоенные годы были трудные. Разносолами в еде и нарядной одеждой жизнь нас не баловала. В деревнях траву и ту ели… И потом, когда жизнь направилась, питались просто. Продукты были настоящие, для здоровья полезные. В основном из своих хозяйств. А теперь… Разве толокно или льняное масло тех лет сравнишь с нынешними? Они духом кормили! О муке, хлебе, масле коровьем я уж и не говорю. Вот откуда здоровье-то бралось! Болеть было некогда, работали. Йод да зеленка, и те не в каждом доме имелись. Градусник был один на всю деревню. А теперь в квартирах у молодых целые аптеки. Всякие таблетки да снадобья.
А сколько лентяев развели? Те же, кто хочет трудиться – не имеют работы. И платят гроши, как нам, бывало. Так ведь сейчас нет войны! А переживаний у молодежи сколько? Что за жизнь, коли душа не на месте?»
Как память о том непростом, но ярком периоде своей жизни она хранит отрез коленкора, полученный в виде премии за отличную работу в лесу 66 лет назад. Согласитесь, он этого стоит.

Примечания
1. Лесозаготовки – государственная заготовка древесины. Не путать с лесоповалом.
2. Мануфактура – здесь ткань.
В. Кондаков.

Комментариев нет:

Отправить комментарий